Назад к списку

Листаем классическую литературу, расставляем ударения в забытых словах

Перелистывая страницы классической литературы, мы часто натыкаемся на незнакомые слова, которые уже давно исчезли из нашей речи. Их заменили деловые синонимы в духе времени. Даже если старый предмет еще остается в обиходе, то называют его каким-нибудь новым заимствованным словом. 


Живя в современном мире, мы считаем недели, а не седмицы, строим срубы, а не клети. Место светлицы у нас заняла гостиная. Мы искренне удивляемся, узнав, что предки называли зрелище «позором», а непригодного к армейской службе мужчину – «негодяем». Слова сменяют друг друга как дни и ночи. Следующие за нами поколения забудут «милицию», «стражу», «совок», как и многие другие понятия, канувшие в историю.

Однако выкинутые из обихода слова не уходят навсегда. Память о них долгое время кочует от брата к брату, хранится в литературе, летописях, исторических документах. Сталкиваясь в книгах со словами-архаизмами, мы испытываем состояние близкое к конфузу. С одной стороны, они кажутся нам близкими и понятными, а с другой – нет никакой уверенности, что мы сильны в их написании и произношении.

Давайте вспомним, как расставить ударения в некоторых устаревших словах, произносить которые мы даже не решаемся.

«ДухОвник» или «духовнИк»? 

Грубо говорить, что церковь нынче в моде, но современные люди возвращаются в храмы. Вместе с верой прихожане вспоминают и забытые ранее слова. Духовник – это религиозный наставник, который выслушает вас на исповеди, совершит обряд покаяния и забудет все плохое. Произошло ли слово от существительного «дУх» или прилагательного «духОвный» – гадать не имеет смысла. Ударение, согласно словарю В.Даля, нужно поставить на последний слог, по аналогии со словом «ученИк». 

Сам Лев Толстой в известной трилогии обозначает ударение на «шаги духовникА», тем самым призывает следовать уже тогда существующим грамматическим нормам. С того времени они не изменились:

«духовнИк» – верно;

«духОвник» – неверно.

«ОтрОчество» или «Отрочество»?

Период расставания с детством уже давно называют подростковым. В древней Руси отроком называли работника или слугу (прямой перевод). В те времена трудиться начинали с самого детства. Сегодня подростки, попрощавшись с детством, имеют время на чтение толстовского «Отрочества» и ставят ударение в этом слове на первый слог:

«Отрочество» – верно;

«отрОчество» – неверно.

«ОпромЕтью» или «Опрометью»? 

Русские классики регулярно употребляли это разговорное наречие для стремительного сюжета. Чтобы в бешеной спешке не забыть об ударении, его нужно поставить прямо на первую букву: «Опрометью». Ошибка в ударении подстерегает того, кто попытается проверить ударную гласную словом «опромЕтчиво». Похожие с первого взгляда слова имеют несколько разный смысл. 

«Опрометью» – значит быстро, стремительно, стремглав. Так говорят о движении. «ОпромЕтчиво» – значит необдуманно, поспешно, неосмотрительно. Такая характеристика больше касается наших поступков. Слова разные и ударные слоги разные. Подобная проверка только собьет с толку. 

Нужно просто запомнить, что: 

«Опрометью» – верно;

«опрмЕтью» – неверно.

«РетИроваться» или «ретировАться»?

В нашу литературу много слов пришло из Франции. Так случилось и с красивым словом «ретирАда» (от retirade). Оно стало корневой основой для глагола «ретироваться». Известно, что сами французы предпочитают ударения ставить на последние слоги. 

Ну и мы из чувства солидарности оставляем все как есть:

«ретировАться» – верно;

«ретИроваться» – неверно

Несмотря на то, что глагол безнадежно устаревает, многие все же помнят его смысл: отступать, давать задний ход, отстраняться.

«ФаксИмиле» или «факсимилЕ»? 

В данном примере не попадайтесь на удочку французского шарма. Не стоит искать морфологические аналоги с привычными заимствованными окончаниями: «монпансье», «портье», «ателье». Звонкое слово «факсИмиле» имеет латинские корни, красивый перевод «делай подобное» (fac simile) и ударение на середину слова. Факсимиле представляет собой очень точное копирование графического образца. Так что, вспоминая выражение Пикассо, поверим артисту, умеющему факсимилировать.

Еще раз проверим себя:

«факсИмиле» – верно;

«факсимилЕ» – неверно.

«НесессЕр» или «несЕссер»? 

Компактные наборы в симпатичных сундучках с обилием принадлежностей для шитья или ухода за внешностью имеются в каждом доме. Хранить полезные мелочи в одном месте очень удобно. Но выговаривать старое французское слово «nécessaire» без специальной тренировки не так просто. Может быть, поэтому придумана куча синонимов, а старое манерное существительное остается только в книгах и в парикмахерских салонах.

Дословно «несессер» переводится как «необходимый». Ударение падает на последний слог, во французской манере. Кейс для путешествий был и остается незаменимым спутником человека. А для желающих продлить жизнь мудреному слову, напомним:

«несессЕр» – верно;

«несЕссер» – неверно

«ВорожеЯ» или «ворожЕя»?

Слово «ворожить» еще остается в нашей речи. Но колоритную гадалку, заговаривающую предметы или стряпающую зелья, чаще называют ведьмой или колдуньей. 

Слово «ворожея» из гоголевских произведений постепенно забывается. Остается неизменным ударение на последний слог: «ворожеЯ». 

Такое произношение удивит даже тех, кто хорошо знаком с этим словом. 

Но факт остается фактом:

«ворожеЯ» – верно;

«ворожЕя» – неверно.


«ЖерлО» или «жЕрло»?

Ударение очень хочется поставить по аналогии со словом «гОрло». Но тут кроется подвох. Так уж повелось, что в единственном числе образовалось «жерлО». Выходит, из «горлА» пить нельзя, а из жерлА можно. Просклоняем по порядку: жерлО, жерлА, жерлУ, жерлО, жерлОм, жерлЕ.

Уникальное существительное во множественном числе произносится как «жЕрла». Как видим, ударение смещается на первую гласную. Просклоняем по порядку: жЕрла, жЕрл, жЕрлам, жЕрла, жЕрлами, жЕрлах.

Запомним (вдруг пригодится):

«жерлО» – верно;

«жЕрло» – неверно.

Если рукописи не горят, то и сказанные слова не исчезают бесследно. И сегодня можно купить тексты художественной направленности, где авторы дарят архаизмам вторую жизнь. Знакомство с ними позволит изучать русскую историю, не оставляя на ней белых пятен.